Слепой художник рисовал тебя,
А черствый лирик смыслом наполнял,
Ревнуя дождь к тебе и по губам скорбя,
Мой ветер отправлялся на вокзал…
Мой ветер отправлялся и спешил,
Он рьяно так боялся не успеть…
А я молилась, чтоб хватило сил,
И он не впутал душу в круговерть….
И этот существующий соблазн
Я зачеркну тупым карандашом,
И только отблеск ясных, карих глаз
Мне прошептал: «Все будет хорошо!»
Тихонько так сказал и улетел,
А пьяный ветер засыпал в пути…
Я взяла отсыревший старый мел
И вывела ему «Лети!Лети!»
Глухой оркестр вальс изображал,
Я слушала, и сыпалась хрусталь…
А голос ветра надо мной жужжал,
И накалялась в наших душах сталь…
Перрон… Вагон… Он все-таки успел,
Дым над дорогой рьяно заклубил…
И выводил мой старый, добрый мел:
«Прощай, мой друг, но помни, что любил…»